Когда-то, будучи выпускницей Бакинского хореографического училища, она впервые вышла на сцену Дворца Гейдара Алиева. С того памятного дня прошло 35 лет, и в свой двойной юбилей теперь уже народная артистка Азербайджана, солистка и балетмейстер Азербайджанского государственного ансамбля танца, президент Австрийско-азербайджанского благотворительного общества Тарана Мурадова вновь блистала на памятной для нее сцене, принимая многочисленные поздравления коллег и поклонников ее таланта. 
Пропагандируя уникальное по своему богатству танцевальное искусство Азербайджана, Тарана Мурадова расширила границы популярности национального искусства своей страны. Заслуженной оценкой ее стремительной карьеры стало присвоение ей звания народной артистки Азербайджана, минуя традиционно предшествующую ступень – заслуженной. 
Будучи по своей природе глубоко благодарным человеком, Тарана, рассказывая о себе, никогда не забывает отдать дань уважения, почтения и благодарности своим педагогам и старшим коллегам: «В нашем национальном искусстве хореографии много ярких имен, овеянных славой своих новаторских деяний. Возглавляет этот почетный ряд пионер азербайджанского балета Гамяр Алмас-заде. Много славных страниц в историю национального балета и танца вписали Лейла Векилова, Рафига Ахундова, Тамилла Ширалиева, Роза Джалилова, Амина Дильбази , Хумар Зульфугарова, Афаг Меликова. Все они, без сомнения, с полным правом могут быть причислены к национальному достоянию страны». 

Текст РАЯ АББАСОВА
Фото АНФИСА БЕССОНОВА, АНАР КУРБАНОВ

Вас, наверняка, неоднократно спрашивали, о первых шагах на подступах к профессии, и тем не менее…
Иногда я думаю, что тяга к искусству у меня от мамы. Она любила театр, и ее пристрастие с детства перешло ко мне. Я, как и многие дети, мечтала стать балериной. Что только не придумывала, чтобы станцевать на импровизированной домашней сцене! Старшая сестра Нигяр (разница между нами в 13 лет), видя мои старания, уговорила родителей отдать меня – четырехлетнюю девочку – на танцы. На всю жизнь я запомнила уроки Марицы Алексеевны. Она называла меня «наша маленькая балерина», и, слыша ее ласковый, уверенный голос, я все больше и больше укреплялась в желании посвятить себя сцене. Но мои родители воспринимали занятия танцами, как одну из составляющих общего воспитания ребенка и потому, после пяти лет моих занятий, решили: «Достаточно!» Я пыталась уговорить, убедить… И вновь на помощь пришла Нигяр. Она тайно отвела меня в хореографическое училище. Признаюсь, было нелегко – уж, очень большие нагрузки ложатся в училище на плечи детей, но помогало отношение педагогов, их готовность поддержать, объяснить, помочь. Педагогический состав училища был высокопрофессиональным, обстановка творческой, чему во многом мы были обязаны нашему руководству – Алле Азизовой, а позже Римме Мамедовой.

Но, поступив в балетный класс, вы оказались на отделении народного танца…
Не вдаваясь в подробности, скажу, что существуют определенные природные показатели перспективности балетного танцовщика. Против природы не пойдешь, и по совету Лейлы Векиловой я перешла на народные танцы при классической школе. Время и моя успешная карьера дали возможность убедиться в справедливости афоризма: «все, что ни делается, делается к лучшему».
Наш выпускной концерт состоялся на сцене Дворца Гейдара Алиева. Вместе с Александром Ахундовым мы должны были танцевать «Бурятский танец», для постановки которого пригласили хореографа из Бурятии, пошили великолепные костюмы. В тот день моя мама впервые увидела меня на большой сцене. «Ты все-таки добилась своего!» – я восприняла ее слова, как наивысшую похвалу.

Учеба в училище – фундамент профессии, создав который предстоит решить серьезную проблему: «Что делать дальше?»
Вполне естественно, и меня беспокоил этот вопрос. Конечно же, хотелось начать свой профессиональный путь в достойном коллективе, но поступить в Государственный ансамбль танца из-за серьезного конкурса было проблематично. И вдруг, во время государственных экзаменов, Лейла Векилова намекнула на реальную перспективу моей работы в этом коллективе. Прошло несколько месяцев, и я стала участницей Государственного ансамбля танца, которым руководила и, к счастью, по сей день руководит народная артистка Азербайджана Афаг Меликова. 

Такой вариант совпадал с вашими планами?
Боюсь показаться самонадеянной, я мечтала о работе в известных российских танцевальных коллективах, в частности, в знаменитом Ансамбле народного танца Игоря Моисеева или в театре «Ромэн» Николая Сличенко. Но по закону после окончания училища я должна была два года отработать в пределах республики. Позже поняла, какое счастье, что этой отсрочкой мне была предоставлена возможность взвесить все «за» и «против». 

Что перевесило?
Счастье перевесило. За эти два года в моей жизни произошли судьбоносные изменения – я встретила свою первую и, к счастью, единственную любовь. Познакомил нас случай. Мой будущий муж Рамиз Джалилов жил напротив филармонии, и как-то раз его внимание привлекла стройная красивая девушка (с улыбкой). Это я о себе.

Позвольте заметить, что и сегодня о вас можно сказать то же самое!
Благодарю вас. Какой женщине не понравится комплимент! Хочется надеяться, что он хоть немного соответствует истине. Надо отдать должное, Рамиз не пошел за мной следом, а, решив, что я, вероятнее всего, имею отношение к филармонии, обратился с расспросами к своей сестре – знаменитой танцовщице, народной артистке Азербайджана Розе Джалиловой… 
С нашей свадьбой торопились, так как мама была настолько серьезно больна, что не могла на ней присутствовать. В разгар свадебного торжества, в 10 часов вечера, сестра позвала меня с Рамизом, и мы поехали в Пятую больницу, где лежала мама. Казалось, вся больница собралась поприветствовать нас. Что я чувствовала в тот момент, передать невозможно… Мама благословила нас, и дала мне напутствие: «В нашей семье выбор делают раз и навсегда. Никогда не давай повода, чтобы осуждали твоих родителей».
Благословение родителей – великое дело. Нам с мужем удалось построить хорошую семью. В начале 1986 года я потеряла маму… Это был очень тяжелый период моей жизни. Перед смертью она спросила: «Ты счастлива?» Получив утвердительный ответ, мама уточнила: «Я не о том. Ты счастлива, что танцуешь?» Затем потухшим голосом добавила: «Он не разрешит тебе танцевать». Я, как могла, успокоила ее: «Никто не сможет запретить мне танцевать. Ты еще увидишь, на каких сценах будет выступать твоя дочь!» Я говорила, еле сдерживая слезы, так как знала, что мне предстоит в скором времени навсегда расстаться с самым дорогим для меня человеком – мамой…
Порой, я думаю: какое счастье, что мне удалось сдержать некогда данное маме слово: я танцевала-таки на самых великих сценах мира, мне аплодировали на разных континентах. В такие моменты я испытывала гордость за свою родину и за свою фамилию, которую с честью несу по жизни в память о моих родителях.

Сочувствую вам. Это та боль, которая остается с нами навсегда. Судя по сегодняшнему дню, предсказание вашей мамы не оправдалось.
Но не без моих очень упорных сопротивлений. Муж терпеливо ждал, пока я не стала мамой. А потом… «Ты стала мамой. Пора бросать сцену – это уже несерьезно», – настойчиво повторял он. Мне ничего не оставалось, как пообещать уйти со сцены после рождения второго ребенка. А когда и этот этап прошел, я набралась смелости и заявила: «Я никогда не оставлю сцену!» Хочу внести ясность: мое решение – не принцип на пустом месте, а реальное осознание того, что сцена для меня – жизнь, воздух, радость, счастье. Мой муж не мог этого не почувствовать, и я безмерно благодарна ему за душевную тонкость, деликатность, за все те годы, которые мы прожили вместе, и за то время, которое нам, с Божьей помощью, еще будет отведено. 
Рамиз по образованию юрист, он широко образованный человек, коммуникабельный, современный. У нас двое детей. Никто их них не изъявил желания заниматься танцами, и я с уважением отнеслась к их выбору. Главное в профессии – 
желание. Если его нет, то не стоит даже начинать. Дочь пошла по стопам отца, избрав своей профессией юриспруденцию, а сын только вернулся из армии и, надеюсь, скоро найдет свой профессиональный путь в жизни.
Истинное значение супруга в моей жизни я не перестаю постигать. Все эти годы он, как Пигмалион, серьезно работал надо мной, но делал это ненавязчиво, осторожно. Рамиз пробудил во мне интерес к чтению, заставил на многое посмотреть иными глазами – он открыл мне мир. А сейчас взял новое направление, ориентируя меня на сдержанность, строгость, на пересмотр моей безграничной, как он считает, доброты. Благодаря влиянию супруга и в память о моих родителях, которые хотели видеть меня юристом, я получила еще одно образование, окончив юридический факультет МГУ. Знание законов никогда не помешает и всегда пригодится в жизни.

Но, несмотря на это, вы не изменили танцу.
Я однолюб, и в танце тоже. Возможно, поэтому все мои профессиональные мечты успешно реализуются. Посудите сами: мечтала быть балериной и, хоть ею не стала, но успела станцевать в балетах «Девичья башня» Афрасияба Бадалбейли, «Любовь и смерть» Полада Бюльбюль оглы. Хотела воплотить в танце образ Кармен, исполнить аргентинское танго со всеми его изысками – и эти мечты реализовались. Но зреет во мне огромное желание создать нечто новое в азербайджанском танцевальном искусстве.

Нарушая установившиеся традиции?
Время заставляет многое пересматривать. Речь не идет о коренном перевороте. Более сорока лет назад наши замечательные балетмейстеры Рафига Ахундова и Максуд Мамедов переложили на язык хореографии «Азербайджанскую сюиту» Рауфа Гаджиева, удачно соединив национальные элементы с веяниями танцевального модерна. И что же? Громкий успех у искушенной парижской публики. Надо понимать разницу между фольклорными ансамблями песни и танца и Государственным танцевальным ансамблем, которому никогда не помешает эксперимент в духе времени. Для этого у нас есть и замечательные хореографы, и столь же замечательные танцовщики. Прошлое и настоящее в искусстве должны идти друг с другом «за руки» – я в этом уверена.

Если не ошибаюсь, показательно в данном аспекте ваше творческое сотрудничество с такими талантливыми балетмейстерами, как Пеллумб Агыллыяй, Афаг Меликова.
Пеллумб Мустафаевич – хореограф широкого профиля. Он успешно работает в различных жанрах и направлениях: и модерн, и характерные танцы, и национальные. Его постановки «Аргентинского танго» (я танцевала его вместе с Лидианом Агыллыяй), «Кармен», «Танца Клеопатры» просто восхитительны. Исполняя эти хореографические миниатюры, я получала истинное наслаждение от красоты, оригинальности и даже от сложности этих постановок, новаторских по своей сути.
Я говорила уже о своем первом выходе на большую сцену с «Бурятским танцем». С тех пор во мне зрело желание изучить стилистику танцев народов мира и затем исполнять их в концертных программах. Моя благодарность руководителю нашего славного коллектива Афаг Меликовой за предоставленную мне возможность осуществить свою мечту безгранична. Выезжая на гастроли, мы, в качестве творческого подарка, включаем в программу национальные танцы страны нашего пребывания. С каким-то особым удовольствием, подъемом я танцевала их. Реакция зала была в каждом случае восторженной! 

Говорят, научись танцевать, остальному жизнь научит. Чему же вас научила жизнь?
Искусство, сцена – большая школа жизни. Я не разделяла бы на «научись» и «остальное». Здесь все взаимосвязано. В процессе профессионального становления вырабатываются терпение, выдержка, целеустремленность. Ты учишься бороться за лучший результат, ты стремишься быть первым, быть лучшим. Танцуя на сцене, ты не имеешь права подвести своих коллег, обязан наилучшим образом представить свою страну. Если бы зритель мог услышать биение наших сердец перед выходом на сцену! Один шаг – и ты взлетаешь! Да… По-другому не скажешь: это полет