Дышать… Именно так переводится со словенского языка название группы DiHaj, образованное первыми частями имени солистки Дианы Гаджиевой. И в самом деле, слушая авторские композиции группы, хочется просто закрыть глаза, слиться с музыкой и собственным дыханием, впасть в транс и улететь на волнах звуков. В этом году DiHaj представит Азербайджан на международном песенном конкурсе «Евровидение 2017» с песней Skeletons. В преддверии конкурса Диана, ее супруг Али (барабанщик группы) и друг Анар (гитарист) рассказали, как они создают свои композиции и какие у них планы на будущее.
                                                                                                                                      Текст САБИНА КУЛИЕВА

                                                                                                                                  Фото СИТАРА ИБРАГИМОВА

 

 

Как это случилось?

Диана: Сначала мы все играли в абсолютно разных жанрах. И вот около двух лет назад решили собрать коллектив и экспериментировать с формами, жанрами, размерами. Поэтому-то нашей музыке сложно дать какое-то одно определение. Я рада, что созрела для создания коллектива. Ибо раньше, в основном, увлекалась джазовыми композициями, каверами… Пока мы, наконец, не сошлись на общей идее.

Али: До создания коллектива мы вообще занимались разными вещами: я работал в строительной компании, Анар — в музыкальном магазине.

У вас достаточно оригинальная музыка. Как вы к ней пришли?

Али: Есть такое понятие, как джем. Мы просто собирались вместе и импровизировали. В основном, без темы. Поэтому такие разные композиции собраны в нашем первом альбоме.

Если бы меня попросили тремя словами охарактеризовать ваши композиции, я бы сказала: сумасшествие, транс, экстаз. А вы?

Диана: Эксперимент. Меланхолия. Природа. Любовь. Четыре слова получилось…

А какие еще были эксперименты в вашей жизни?

Диана: Постоянные эксперименты с моим цветом волос (смеется). Эксперименты над собой, своим характером и сознанием. Но это довольно интимная тема, на которую я сейчас не буду говорить. Вообще я не очень рискованный человек, поэтому в какие-то хардкорные ужасы я не впадала. Пожалуй, только волосы!

А есть эксперимент, на который вы все еще не можете решиться или ждете подходящего момента?

Диана: Ну, я все-таки женщина и хочу решиться еще на парочку детей. Когда-нибудь обязательно (смеется)! А в плане творчества к концу года мы запустим серьезный коллаборационный проект с серьезными музыкантами. Это будет своеобразный челлендж для всех.

На каких зарубежных площадках вы уже выступали?

Али: Самое первое наше выступление состоялось в Амстердаме, на фестивале Women in paradise. Это одна из самых крутых европейских площадок. Затем мы выступали в Литве на фестивале, когда за одну ночь происходит ряд разных творческих мероприятий: от театральных постановок до концертов. А летом 2016 года оказались на Tbilisi Open Air на одной сцене c нашей любимой группой Air. Это вообще отдельная история. Как-то мы с Дианой вечером слушали Air. И в это время нам пришло сообщение: «А не хотите в Тбилиси на Open Air выступить? Фестиваль будет идти три дня, и вы будете выступать в один вечер с Air». Мы были в шоке от такого совпадения! А еще мы выступали в Грузии на «Фениксе» — церемонии награждения артистов Закавказья — и получили премию «Дебют года».

С кем еще на одной сцене вы хотели бы оказаться?

Диана: Есть один персонаж — Саша Ринг, больше известный как Apparat. Этот молодой немец совершил революцию в электронной музыке, соединив доступные поп-мелодии с очень хорошими аранжировками, настроением. Мне бы хотелось поговорить с ним и понять, как он «дошел до такой жизни». Еще бы я с Бьорк хотела чаю попить (смеется). Ну и была одна особа — Сара Воан, джазовая певица, в исполнении которой я до сих пор черпаю вдохновение, хотя она уже не в этом мире. С ней бы я хотела позаниматься вокалом. А вообще, наша цель — просто выступать на крутых фестивалях. И неважно, с кем ты стоишь на одной сцене. Главное — какой посыл ты дашь народу и как он это примет. Анар: А я достиг своей цели. Я уже сыграл на одной площадке с гитаристом Стивом Вай. Правда, он играл на следующий день, но все же (смеется). Али: Я бы очень хотел сыграть с Марком Джулианой. Пусть даже просто быть на одном фестивале. Он очень крутой барабанщик. Играет он околоджазовую музыку. Очень глубоко, очень круто. Мы с Дианой специально, чтобы его послушать, поехали в Голландию. И даже случайно встретили Марка после концерта. Причем, я просто онемел. Диана говорила с ним без остановки, а я не смог ни слова вымолвить. Надеюсь, в следующий раз, когда мы встретимся в каком-то закулисье, я уже буду чувствовать себя свободнее.

Какие мысли проносятся в вашем сознании, когда вы играете?

Али: У меня во время концерта нет никаких мыслей. Это какой-то транс, медитация. Мысли появляются уже после концерта: как сыграли, как реагировали зрители… Анар: На мне держится ритм-секция во время выступления. Поэтому я целиком сосредоточен на происходящем. А мысли  возникают потом.

И какие у вас возникают мысли потом?

Анар: Меня смущает, когда после концерта слушатели подходят и благодарят. Боюсь заразиться «звездной болезнью» (смеется). Так что после концерта я, в основном, думаю, как бы быстрее сбежать (смеется).

Если бы вы не были ограничены временем, пространством, где и с кем вы бы хотели оказаться?

Диана: Раньше меня тянуло в мегаполисы. Я училась в Лондоне и буквально бредила этим городом, мечтала там жить. Сейчас мне хотелось бы оказаться где-то в лесах Новой Зеландии либо на берегу озера в дремучих лесах скандинавских стран. С кем? Со своей семьей. Семьей я считаю не только родственников, но и моих друзей. Уверена, что человек сам себе придумывает, что он ограничен. На самом деле ему никто и ничего не мешает. Надо только очень захотеть, и тебе обязательно дадут такую возможность. Главное — быть решительным и воспользоваться ею. Так что вполне возможно, что скоро я окажусь в доме на берегу озера в Финляндии с семью детьми, с Али, с Анаром, у которого уже тоже будет миллиард детей. Мы будем писать музыку, будем счастливы и абстрагированы от суровой реальности мира, от его жестокости.

А почему сейчас вы в Азербайджане? Для вас же открыт целый мир…

Анар: Я всегда мечтал вырваться из страны. Вырвался. И вернулся обратно.

Али: Мы решили жить здесь, на Родине. Создавать здесь музыку. И выезжать играть за границу. Может, когда-нибудь мы и поедем искать вдохновение в других странах. Например, Pink Floyd один из своих альбомов писали в каком-то средневековом замке. Но на данный момент все наши планы связаны с Азербайджаном.

А как в Азербайджане дела с гонорарами за выступления?

Али: Одна из наших первых композиций: I won’t complain. Это в каком-то смысле наша мантра. Мы решили делать то, что нам нравится, и не жаловаться. Когда ты делаешь свой труд честно, не думая о деньгах и славе, это в любом случае выстрелит. На хлеб насущный хватает.

Не приходило в голову бросить все и снова заниматься  строительством, например?

Али: Нет! Приходило в голову бросить строительство, чтобы заняться любимым делом. Что мы и сделали. Слава Богу, вырвались из круговорота, в котором занимаешься не тем, что хочешь, не принадлежишь сам себе. Что это за жизнь? У нас много людей занимаются не тем, чем хотели бы…

Али: Я думаю, это наш менталитет. Навязывание родителями своей догмы. Имея пресловутый диплом, процентов 60-70 людей вообще не знают, для чего им эта картонка. Думаю, когда мы станем постарше, мы снова пойдем учиться. Потому что мой первый диплом экономиста мне ни к селу, ни к городу. Второй диплом я получил в Египте, учась на литературоведа. Об этом я еще могу вспомнить, как о времени, когда я узнал что-то интересное и познакомился с интересными людьми.

Анар: А я вот думаю, что даже поступи я в консерваторию, то сейчас играл бы точно по нотам, и кто знает, был бы «настоящим» музыкантом (смеется)…

Что, на ваш взгляд, не хватает молодым исполнителям в Азербайджане?

Диана: Нужно приглашать в Азербайджан как можно больше зарубежных музыкантов, которые будут давать мастер-классы.

Анар: А я бы назвал площадки, оборудованные колонками, пультами, записывающими устройствами. Самая большая проблема для начинающих музыкантов — отсутствие базы. В Грузии в одном помещении может быть 5-6 таких оборудованных установок. Музыканты платят символическую сумму за час использования.

Диана: Одна из моих целей — открыть медиа-центры, в котором будут классы, студии, места для танцев. Нужно поднять образование в этом плане.

Али: Было бы замечательно, чтобы в наших специализированных вузах открыли несколько дополнительных факультетов. Например, при том, что джаз у нас в стране находится на высоком уровне, у нас нет соответствующего факультета. Надо ведь показывать людям не только две-три возможности. У нас если играют, то на таре. Если занимаются спортом, то борьбой или художественной гимнастикой. А есть много других вариантов. Но, опять-таки, мы не жалуемся. Просто хотим, чтобы было больше возможностей для других музыкантов.


Какой фестиваль вы хотели бы увидеть в Азербайджане?

Диана: Есть уникальный фестиваль NOS Alive. В прошлом году мы должны были поехать в Португалию на этот фестиваль. Было бы замечательно, если бы такого рода мероприятие прошло в Азербайджане. Я понимаю, что это нереально. Наш народ не привык к формату фестиваля, концертов нонстоп. Но можно начать с малого — из ближнего зарубежья позвать разноплановых артистов. Мы постепенно к этому подходим. Ситуация уже изменилась в лучшую сторону.
Чего вы никогда не сделаете?

Али: Сложный вопрос. Я много раз убеждался, что любые табу нарушаются. Верю, что никогда не брошу музыку. Если, конечно, у меня не откажут конечности. Хотя, есть пример Джейсона Беккера, крутого гитариста. В следствие заболевания он сейчас парализован, не может говорить, но продолжает писать музыку благодаря программе, реагирующей на движение глаз.
Далеко идущие планы строите?

Али: Я думаю, нужно быть уверенным в том, что делаешь сегодня, чтобы завтра все было хорошо.
А что вы будете делать лет через двадцать?

Али: Мне кажется, когда подрастут дети, можно будет вообще ни о чем не заботиться. Я, например, своим родителям сказал: «О нас больше не беспокойтесь, делайте, что нравится». Думаю, я получу еще какое-то образование. Безусловно, мы будем продолжать играть в разных составах, разную музыку. Может, займусь еще каким-то творческим трудом, изобразительным искусством, например.

Анар: Можно еще остров себе какой-нибудь купить (смеется) и устраивать на нем концерты.

Али: Мне хочется, чтобы было больше детей и внуков. Чтобы можно было облепиться ими (смеется).
Что можете пожелать молодым исполнителям?

Диана: Молодым исполнителям могу пожелать только работать над собой и не обращать внимания на препятствия. Ты не можешь повлиять на внешние обстоятельства, но можешь повлиять на свое творчество. Оно только твое. Не стоит ждать помощи. Надо просто заниматься своим любимым делом. Честный труд всегда оправдан, и с нами это правило работает.
Судя по тому, что именно вы будете представлять Азербайджан на «Евровидении», действительно, работает. Что вы сами думаете по этому поводу?

Диана: Я думаю, что это самое большое телевизионное музыкальное шоу. Это прекрасно, что в течение трех минут ты исполняешь для миллионов зрителей в сотне стран. Я настроена решительно, знаю, на что способна и что мне надо доработать. Мандража я не испытываю. Это очень крутой тренажер для артиста. И это огромная работа, к которой я готова.